live124578 (live124578) wrote,
live124578
live124578

Ныне отпущаеши

Оригинал взят у serge_le в Ныне отпущаеши

Евангелист Лука, рассказывая о событиях, воспоминаниям которых посвящен праздник Сретения Господня, называет имя Симеона без всяких подробностей его биографии. Однако согласно преданию, он был одним из семидесяти двух переводчиков, которые по приказу египетского царя Птолемея II Филадельфа (285—247 годы до н.э.), в зависимости от которого тога находился Израиль, переводили Священное Писание с еврейского на греческий. Так некогда и возник всем известный «перевод LXX» (семидесяти) или в простонародье «Септуагинта».
Симеону досталась для перевода частично либо полностью книга пророка Исайи. Кульминация его переводческой деятельности приходится на время, когда он переводил 14 стих 7 главы. Сегодня по-русски он звучит так: «Се Дева во чреве приимет и родит Сына».
Интрига разворачивается вокруг еврейского слова, которое в русском переводе звучит как «дева», а в Септуагинте - Παρθένος («парфенос» -- опять же: дева, девственница). И именно «парфенос» стоит в соответствующей цитате этого пророчества у евангелиста Матфея (см.: Мф.1:23), что христианам особенно намекает на верность перевода.

Несмотря на то, что «перевод LXX» был реципирован и Новозаветной Церковью и широко использовался и используется ею, он был не единственным в древнем мире. Нехристианское сообщество в своих конфессиональных интересах постепенно уходит от Септуагинты и осуществляет селекцию переводов в пользу тех из них, что затирают мессианские места (Ис.14:7 одно из них), например, перевод Аквилы или Симмаха

Это было замечено уже св. Иоанном Златоустом, который писал: «Если нам представят других переводчиков, которые перевели не "дева", а "молодая женщина" (неанис), то наперед скажем им, что 70 толковников, по справедливости, пред всеми прочими заслуживают большего доверия. Те (позднейшие) переводили после пришествия Христова, оставаясь иудеями; а потому справедливо можно подозревать, что они сказали так больше по вражде и с намерением затемнить пророчество. Семьдесят же, которые за сто лет до пришествия Христова, или даже более, предприняли это дело и притом таким большим обществом, свободны от всякого подобного подозрения; они и по времени и по многочисленности и по взаимному согласию преимущественно заслуживают вероятия... Притом, пророк не просто говорить: "Се Дева во чреве приимет", но сказавши наперед: "Се даст Господь вам знамение", потом присовокупил: "Се Дева во чреве приимет". Если бы деве надлежало родить, но произошло бы рождение по закону брака, то такое происшествие как могло быть знамением? Знамение должно выходить из обыкновенного порядка, быть чем то странным и необычайным. Иначе, как оно будет знамением?" (5-ая беседа на евангелиста Матфея)».

Перевод LXX очень хорошо сохранился во множестве образцов, и везде до нас дошло слово “парфенос” у Исайи, и никого оно в дохристианскую эпоху не смущало. Другое дело потом…
Современный еврейский текст в указанном месте Писания употребляет слово עלמה («алма») - оно на самом деле может быть переведено и как «дева», и как «молодая женщина». Антихристианские переводчики настаивают на том, что контекстуально верно слово «алма» переводить как «молодая женщина», поскольку девы не рожают, а «беременная дева» – это оксюморон и бред. Правда, Златоуст прав: становится соверешнно не понятно, в чем тогда заключается знамение, если родит просто молодая женщина – разве не это происходит постоянно (и у нас есть все основания полагать, что во времена Исайи оно происходило также)?

Находятся и те, что берутся утверждать, что если бы у Исайи на самом деле имелась ввиду «девственница», то тогда было бы употреблено конкретное слово בתולה («бетула»), которое обозначает строго девственницу. Подобное возражение несложно парировать, рассмотрев некоторые другие места, в которых употребляется слово «алма».
Вспомним историю женитьбы Исаака – здесь впервые употребляется слово «алма». Раб Авраама не знает, кого выбрать в жены для Исаака: «вот, я стою у источника воды, и девица (алма), которая выйдет почерпать, и которой я скажу: дай мне испить немного из кувшина твоего, и которая скажет мне: ‘и ты пей, и верблюдам твоим я начерпаю’ — вот жена, которую Господь назначил сыну господина моего» (Быт. 24:43-44). Уверен, что в этой молитве не содержится просьбы ни о молодой замужней женщине, ни о молодой вдове, ни о молодой разведенке, но речь идет именно о девственнице. Авраам бы вряд ли похвалил своего раба за какую-то непонятную тётку. И этой «алмой» оказалась Ревекка, которая была «девица прекрасна видом, дева (בתולה «бетула»), которой не познал муж». Кстати, согласно некоторым этим же антихристианским представлениям, Ревекке было… 3 (три) года. Но это явная чушь и грезы семитских педофилов: уверен, что Аврааму бы не понравилось, если бы его раб вместо зрелой, привлекательной девушки для его сына откуда-то приволок бедного ребенка.
Еще пара примеров (в реальности их больше).
Откроем Исход 2:8, где говорится о Мариам, сестре Моисея: «Девица (алма) пошла и призвала мать младенца» Из текста однозначно следует, что при рождении своего брата Моисея Мариам не была замужем и жила с матерью.
Песнь Песней 1:2 «От благовония мастей твоих имя твое — как разлитое миро; поэтому девицы (аламот) любят тебя». Экзегеза этой книги способна принимать разные формы, но нужно быть большим альтернативщиком для того, чтобы думать, что здесь подразумеваются замужние молодухи.
Итак, слово «алма» можно, а иногда и нужно переводить как «дева», «девушка», «девственница». Факт!

Но, все же, мы должны согласиться, что контекст у Исайи делает вариант «молодой женщины» более логичным и… естественным, что ли. Но тогда почему Септуагинта настаивает на «парфенос»? Ответ, который предлагает нам житие Симеона с историей про ангела, мы рассмотрим позже.
Оказывается, проблема не только в переводах. Карташев, например, говорит о том, что проблема имеется и в том, что считать подлинником: «Раввины изъяли из употребления все старые синагогальные списки и заменили их копиями с одного списка, признанного ими наилучшим и образцовым. Благодаря этой, единственной в истории мировых литератур фанатически скурпулезной операции, совершавшейся в конце I и в начале II веков христианской эры, еврейский текст, называемый иначе масоретским, достиг наибольшей неподвижности».

Есть мнение, согласно которому в том еврейском подлиннике, с которым работали во времена «LXX», стояло не עלמה ("алма"), а בתולה ("бетула"). Если это действительно так, то «парфенос» должна была быть в греческом переводе без всяких вариантов. Текст Исайи дохристианской эпохи в таком варианте известен.

И вот теперь, когда мы вкратце описали проблему перевода Ис.14:7, можно перейти к самому Симеону. То ли он подумал, что вместо «парфенос» должно быть слово «неанис», то ли он решил исправить сам текст Писания, нашед его ошибочным, однозначно сказать трудно. Но Господень остановил руку святого Симеона и уверил его, что он не умрёт, пока не убедится в истинности пророчества Исайи: т.е., пока не увидит рождение Девы, и не убедится, что "Бог уже с нами" (это важное дополнение: "и нарекут имя Ему: Еммануил") .

Не думаю, что Бог мог прогневаться за то, что у Симеона возникла дилемма между "парфенос" и "неанис" - ведь она была сама саобой разумеющейся. Скорее, Господь наказал  переводчика за желание править Его Слово (например, заменить "бетулу" на "алму" или что-то в этом роде). А возможно во время рассуждений над вариантами он искусился пошлой иронией по поводу пикантных обстоятельств.

Но давайте еще обратим внимание славословие Симеона: "Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля". Может быть в ней есть подсказка о том, за что и почему Симеон был держим Господом?


И вот мои предположения (дополнительные к основной версии):
а) переводчик был наказан за неверие в спасение Израиля - напомню, что речь шла не о самых радужных временах для народа Божьего, и ничто не предвещало избавления.
б) иудеи всегда страдали от соблазна объявить Бога своим "собственным", "личным" и ничьим более, они всегда были настроены антимиссионерски, и сама идея перевода могла казаться иудею богохульством. Напомню, что и сейчас среди некоторых иудеев актуален запрет на обучение гоев Торе и ивриту (только в пределах "заповедей Ноя" и служения евреям в шаббат) - кроме тех случаев, когда обратное угрожает безопасности общине. Ну, а египетскому царю отказать было трудно...

Симеону давно перевалило уже за две сотни лет. Вместе с долголетием ему никто не обещал здоровья, преуспевания и обеспеченности. Симеон мне представляется эксистенциально одиноким немощным стариком, который никак не может дождаться смерти. И вот Дух Святой достает его, как бы из шкафа веков, и приводит в Храм в нужный момент, в нужное место... И здесь он оказывается не один: с Анной, еще одной одинокой душой - а она откуда взялась?

--------------
на иллюстрации: "Simeons Moment", Ron DiCianni


Tags: Библия, Бог, Богородица, Ветхий Завет, вера, православие, святые, христианство, церковь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments