live124578 (live124578) wrote,
live124578
live124578

Category:

Господь зовет тебя к Себе...

Оригинал взят у ieris_m в Господь зовет тебя к Себе...
Из бесед со священником

О приходе к вере

– У меня отец был коммунистом, и воспитывался я в полном безбожии. Это было во времена Хрущева, Брежнева, в стране царил воинствующий атеизм. Отец преподавал в университете политическую экономию, марксизм. Причем он был искренно убежденный марксист, ученый, кандидат экономических наук, готовился писать диссертацию по марксизму, в обкомах, горкомах лекции читал, по телевизору выступал, проповедуя эту идею. И с самого детства, помню, в этом духе меня и воспитывал. Лет с 15–16 отец начал мне объяснять философию Фейербаха, Гегеля. Так убежденно он объяснял.
Но Господь Своими судьбами вел меня к вере. И мне приоткрылась мистическая сторона веры, своими глазами пришлось увидеть… Я думаю: как же так, они говорят, что этого не существует, а оно существует…
Я тогда еще не крещеный был. Все складывалось у меня в жизни очень хорошо, и учение шло успешно, и в личной жизни. А внутри, в сердце – какая-то непонятная тоска, какое-то мрачное такое состояние, тяжелое, какой-то камень. Не могу понять – почему? Потом я понял причину– потому что в сердце не было совершенно благодати Божией. Когда в сердце нет благодати – в сердце ад. Святые отцы говорят: прежде чем человек примет Крещение, в его сердце живут страсти и демоны, а благодать Божия как бы в стороне стоит и воздействует извне на человека, призывает его. А когда человек принимает Крещение, вся эта бесовская сила из сердца изгоняется и в него вселяется Святая Троица, человек получает благодать. Мне пришлось все это на опыте увидеть. До принятия Крещения было такое тяжелое состояние душевное. Я еще молодой был, думаю: как же так, хочется быть счастливым, а какое же счастье, когда в сердце такое жуткое состояние. Не мог найти выхода – что же мне делать? И Господь Своими судьбами привел меня к Крещению.
Мы вместе учились в Консерватории (в Донецке) с митрополитом Зиновием , он был на два года старше меня – я учился на первом курсе, а он на третьем. Я ничего тогда о вере не знал, а характер доверчивый был… Он мне говорит (Анатолием его звали в миру): «Если пойти в церковь, там верующие, они знают молитвы, но все это в тайне держится, в секрете. Они сразу и не скажут, какие у них молитвы». Он и сам в храм не ходил – и такие вот были понятия. Всерьез это сказал. Как раз шел Великий Пост. Анатолий говорит мне: «Ты знаешь, сейчас Великий Пост». – «А что такое Великий Пост?» – спрашиваю. – «Надо воздерживаться от определенного рода пищи». – «Какой?» – «Не нужно кушать жирное мясо. Постное мясо можно, а жирное нельзя». Я прихожу домой и говорю матери: «Все, я жирное мясо кушать не буду».
Однажды мой товарищ предлагает: «Тут есть за городом церковка одна, поедем туда» (а в то время, если пойти в городскую церковь, то сразу узнают в Консерватории и выгонят тебя оттуда – такое было время). Помню – ехали трамваем. И вот интересно как Господь спасает человека… Есть призывающая благодать. Когда мы зашли в храм, я вдруг ощутил вот эту Божественную энергию в храме, как – объяснить невозможно. Это было первое ощущение благодати. Подхожу к клиросу, там стоит благообразная старушечка (она была монашечкой, пострижена еще до революции). Я ее спрашиваю потихоньку: «Есть такие тайные молитвы у вас, вы не знаете таких молитв?» Она отвечает: «Как же, знаю». – «А нельзя бы их переписать?» – Она дает мне Канонник, я открываю, а там – целая книга. Я давай переписывать: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе. Царю Небесный… Трисвятое по Отче наш» – все стал переписывать – столько молитв! Старушка говорит: «Зачем ты все это пишешь? Вот тебе молитва: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. И другая молитва: Господи, не отступи от мене». Когда она мне это сказала, я подумал: «Постараюсь запомнить». И вдруг как бы какое облако опустилось на ум, я совершенно отключился, ничего не понимаю – ни одного слова молитвы не могу понять и запомнить. Что-то противодействует, как бы сила какая-то, не дает ни одного слова молитвы усвоить. Это была первая встреча с вражьей энергией. В церкви – Божественная энергия, а тут вот эта, противодействующая.
Это все произошло в тот первый раз, когда я пришел в церковь.
И получилось так, что как раз в это время другой мой товарищ-студент говорит мне: «Ты знаешь, что есть Бог?» – Я думаю: «Правда, если Господь мне показал, что есть бесовская сила, так значит и Бог есть! Зачем же нужны демоны? Лучше веровать в Бога». И как только я согласился, что есть Бог, как будто из какого-то мрачного подземелья вышел на свет. Камень, который лежал на сердце, сразу свалился. Стало так легко, так хорошо! И сразу стала понятна цель жизни и что будет воздаяние – за злые дела, за добрые. Как-то сразу все это стало понятно, открылось в душе. И с этого времени я стал подумывать, как бы опять пойти в храм, что-то еще узнать там, спросить.
Этот студент научил меня молитве «Отче наш», научил креститься… Но сам он остался неверующим, чуть-чуть что-то ухватил, а потом в прелесть такую попал…
Прихожу второй раз в храм – было Вербное Воскресенье. Кончилась служба. Выходит та самая благообразная старушечка, увидев меня, обрадовалась: «Ты опять пришел?» Я сказал ей, что я не крещеный. «Как! Давай сейчас мы тебя покрестим!» А у меня и раньше уже было желание креститься, но боялся – узнают в Консерватории, выгонят… К священнику подхожу: «А нельзя ли меня тайно крестить?» – Он отказался. Я подумал: «Все, для меня это недостижимая вещь – принять Крещение». А тут эта старушечка говорит: «Сейчас батюшка выйдет и тебя покрестит». Думаю: «Неужели правда?» Завела меня в храм. На аналое лежит икона Спасителя в терновом венце. Подводит меня к иконе Спасителя в терновом венце и говорит: «Ты хочешь стать христианином? Видишь, какой терновый венец на голове Спасителя? Такова жизнь христианина – ты согласен?» И тут я почувствовал от этого тернового венца такую сладость в сердце – раньше никогда такого не чувствовал. Это опять было действие благодати. И через несколько дней я принял Крещение.
Все переменилось. У меня такое устроение – я внутрь себя все время смотрю. Все переменилось – на душе очень благостно стало, радостно, исчезла эта тоска, это гнетущее состояние. Причастился в Великий Четверг – а как причастился? Я не знал, что надо читать правило, готовиться, ничего не знал тогда… В среду крестился, а в четверг пришел к концу Литургии и причастился. После Причастия – как хорошо стало в душе. Батюшка мне сказал: «Приходи на Пасху». И вот пришел в храм первый раз на Пасху. А там комсомольцы с повязками ходят, молодежь не пускают в храм. Думаю: «Как я пройду сейчас? Задержат меня…» Но Господь покрыл, и я все-таки зашел, никто меня не заметил… Началась Пасхальная служба – никогда в жизни я не был на Пасху в храме. Запели «Христос Воскресе». Как сейчас помню: вдруг в сердце вошло какое-то такое благодатное состояние. Ну что такого – простая такая мелодия: «Христос Воскресе из мертвых». Почему же так! Я слушал такие шедевры классики, Шопена, Чайковского Бетховена, Баха. После этого, казалось бы, ничто меня не могло удивить. А тут, казалось бы, простая мелодия – и в сердце пришло такое благостное необъяснимое состояние. Запели Пасхальный канон – я думал, душа выскочит от радости. В жизни никогда не испытывал такого состояния. Пасхальная служба, которая продолжается три часа, даже больше, прошла, как будто десять минут. Мне Господь открыл то, чего я прежде все время искал, чего искала душа моя. И вот тут я приобрел. Господь дал мне вкусить такую благодать Пасхи. Такая радость была в сердце – душа ликовала. Кончилась служба: «Что – это уже все?» Только вышел из храма, подходит человек с повязкой: «А ты как сюда прошел? Давай, давай, выходи». Но, слава Богу, на службе я уже побыл.
С этого времени меня стало все время тянуть в храм. Я понял, что то, чему меня учил отец, – это все неправда. Существует совсем другой мир. Царствие Божие, – сказано, – внутрь вас есть (Лк, 17, 21), – это благодать Святаго Духа. Ищите же прежде Царства Божия и правды его, ищите благодати, а земное все приложится вам (Мф. 6, 33). Тайно от родителей стал занятия пропускать. Раз опоздал на двадцать минут – приехал из храма, спешил. Помню, предмет «История КПСС». Преподаватель говорит: «Ты что, опоздал? Ну иди гуляй тогда». Думаю: «А мне это и не нужно»
Родители думают, что я хожу в Консерваторию, а я уже почти что и не хожу туда. Та старушечка стала моей крестной. Она инокиней была, еще до революции жила в монастыре – с семи лет ушла от родителей в монастырь и прожила в монастыре до его закрытия после революции. Была Божия такая, исповедница – два года сидела за веру в тюрьме, когда после революции начались гонения. Как ни приду, она начинает мне рассказывать жития святых. Почему-то меня больше всего умиляли рассказы про отшельников, про подвижников. Я никогда раньше про это не слышал, и в сердце было такое ощущение – будто в раю. Сижу в храме – а сам будто в раю нахожусь. Она мне говорит: иди домой, а я не хочу уходить. Смотрю на иконочки – от каждой иконочки исходит такое необъяснимое тепло, очень нежное такое, сладостное – от икон Спасителя, Божией Матери. Прихожу, помню, утром на Литургию. Матушка уже научила меня по-славянски читать Апостол. «Вот на тебе Апостол, – говорит, – будешь читать». Открываю, а там такие слова: Оженивыйся печется о мирских, како угодити жене (1 Кор. 7, 33). Я себе представил: как это? Работать надо, денежки зарабатывать, эта суета – то, что я уже в этой жизни испытал. Так стало тяжело на сердце… А не оженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви (1 Кор. 7, 32). То есть, если не женюсь, то буду думать, как Богу угодить, буду от всей души только Господу служить. Все, жениться не хочу! Вот эти слова Апостола решили все.
Эта матушка много мне рассказывала про подвижников, как они постились – и я давай поститься.
И вот, когда пришло это действие благодати – как Бы Сам Господь пальцем указал мне, и я понял, что такое счастье. Счастье – это когда у тебя в сердце Божия благодать. Когда там Христос. А потом прочитал у отца Иоанна Кронштадтского: «Если в сердце у тебя есть Христос, тогда и нужда – как не нужда, если ты болен, в бедности – не будешь этого чувствовать. Христос восполняет все утешением, сладостью, благодатью. А если нет Христа в сердце – хоть весь мир тебе дай, ты скажешь: я несчастлив».
Эта матушка (она ведь сама исповедницей была) говорила так: «Если спросят у тебя: ты верующий? – говори: верующий. Был в церкви? – был». Я ее слушался, и родители так узнали, что я хожу в церковь, что крестился. У меня мать совсем неверующая была, безбожница. А я уже захотел в семинарию пойти учиться. Раз сижу с матерью, она кормит меня, улыбается: «А может ты в семинарию хочешь поступить?» Я подумал: «Может она и искренне?»… Впоследствии, я много лет молился за мать. А отец остался неверующим. Хотя перед смертью он уже колебался.
А мать потом приняла Крещение и за месяц до смерти причастилась. Брат тоже принял Крещение. Когда я был у о. Серафима [Мирчука] в Ожоге, он ко мне, еще не крещеный, приезжал. Согласился принять Крещение. А батюшка говорит: «Подожди, рано еще, пусть прочитает Новый Завет». Он прочитал. Говорю: «Батюшка, он прочитал». – «Все равно рано. Дай ему Закон Божий протоиерея Серафима Слободского». Он прочитал. «Все равно рано. Дай историю христианской Церкви». Думаю: почему так? Оказывается, на самом деле, он как крестился – уехал, и такое у него произошло охлаждение к вере, и сейчас его ничего не интересует. Как-то с ним встретился – он даже слушать ни о чем не хочет – ни о Причастии, только одно мирское… Хотя крестился.
Бросил Консерваторию – думаю, зачем мне Консерватория, когда совсем другое надо искать? А для них это была большая трагедия. Стал работать – кем? – настройщиком музыкальных инструментов. Мне и работа не интересна была, только храм – день и ночь не уходил бы оттуда. Матушка моя, крестная, говорит мне: «Господь тебя зовет к себе, что ты сидишь?» А тут появился какой-то юродивый, блаженный, говорит: «В Сухуми поезжайте, там митрополит Илия (сейчас Патриарх) очень духовный». В Грузии тогда не было такого безбожия, такого преследования за веру, как у нас в России. Я во всем ее слушался. Подошел отпуск, мать говорит: «Ну что, сыночек, куда ты поедешь?» – «В Сухуми хочу». – «О! На курорт поедешь, там море…» И я сел на самолет и уехал... на четырнадцать лет… В Сухуми познакомился с пустынником, прилепился к нему и захотел только монашеской жизни. Когда я раньше читал о пустынниках, у меня так горело сердце – так хотелось этой жизни. И вот с ним ушел в горы...

Об отце Мардарии
Иеромонах Мардарий (в схиме Алексий) начинал свою монашескую жизнь в Киево-Печерской Лавре еще до ее закрытия в 1961 году. Там проходил послушание и отличался смирением, кротостью, незлобием, покорностью. И это важно, если речь идет о подвижничестве, потому что в основании истинного подвижничества лежит истинно монашеское послушание. Хотя я сам и плохой монах, но приходилось видеть настоящих подвижников, приходилось видеть и тех, которые хотели бы таковыми стать, но по причине своеволия, непослушания ничего хорошего из их намерения не получилось. Вот почему те монахи, которые прошли послушание в хорошем монастыре, где были старцы, духовные руководители, где была налажена духовная жизнь, впоследствии стали способными к настоящему подвижничеству. Таким настоящим подвижником был отец Мардарий.
В Киево-Печерской Лавре он был келейником наместника Владыки Нестора , нес также клиросное послушание. Киево-Печерские отцы очень хорошо отзывались о нем. У него было устроение монашеское – ровное, кроткое, тихое. Я не помню, чтобы у него как-то проявлялась раздражительность, или гнев, или злость…
Отец Мардарий рассказывал, что, когда он только пришел в Киево-Печерскую Лавру, не было возможности всем послушникам жить в монастыре (в советское время не так все было просто), и ему пришлось жить на квартире вместе с другим послушником. Он горел желанием подвижничества, постничества. Хозяйка квартиры, в которую их поселили, обрадовалась: «Вот, у меня послушники из монастыря», – и стала им готовить какие-то особые обеды, печь пирожки, варить вареники, все пыталась накормить их. Отец Мардарий и думает: «Что же, я пришел в монастырь объедаться? Зачем же это мне нужно?» Они с товарищем немножко покушают и останавливаются, больше не едят. Женщина начинает скорбеть, плакать: «Почему же вы не кушаете?» Тогда они обратились к старцу Полихронию, который жил тогда в Киево-Печерской Лавре. Старец им говорит: «Уходите оттуда»…
Так в смирении жил он в Лавре, пока ее не закрыли.
В Лавре у него возникла тяга к внутренней молитве, особенно к молитве Иисусовой. Книг тогда было мало, достать их было трудно. Но, что-то воспринимая из опыта отцов, которые тогда в Лавре были, что-то из книг, которые ему удавалось найти, он занялся Иисусовой молитвой. И так у него было правильное руководство. Пришло время, и его потянуло к более глубокому уединению – потому что, когда человек преуспевает в молитве, требуется и уединение. Молитва сама назначает, какую жизнь тебе проводить. И вот он обратился к Владыке Нестору: «Владыка, я знаю, что монах не должен стремиться получить священный сан. Но благословите мне, когда закроют Лавру…» …

Беседы о духовной жизни

О радостотворном плаче
Бывает, некоторые принимают какие-то плохие помыслы – привыкли принимать и не могут отстать. А у других грех пересуд, осуждения входит в привычку. Потом человек хочет отстать – и ничего у него не получается.
Приходит монах и спрашивает у Пимена Великого: «Отче, что мне делать со страстями моими?» Старец отвечает: «Плачем и рыданием освобождаются от них». К Антонию Великому пришел монах: «Что мне делать с грехами моими?» – «Плачем и рыданием освобождаются от них». – «Что мне делать, чтобы снова не впадать в эти грехи?» – «Плачем и рыданием освобождаются от нового впадения в эти грехи».
А про монашество сказано, что все житие монаха – это непрестанный плач. Перед кем плач? – Перед Искупителем рода человеческого Господом Иисусом. Когда душа так рыдает и плачет – из глубокой скорби, из сознания своей полной немощи, из сознания того, что не может своими силами ни грех победить, ни добродетели исполнить, – тогда приходит благодать Божия, и опытом познается Божественная благодать. И тогда приходит и вера, и надежда. Не из одних только слов рождается вера – ведь вера не от рассудка, она в сердце должна прийти. Когда мы стараемся Евангелие исполнять, когда подвизаемся в добродетелях, когда познаем свою немощь, смиряемся, плачем, надеемся на Господа, тогда настоящая вера приходит, деятельная, а не только на словах. Потому что бывает человек говорит: «Верую», – а на самом деле никакой веры не показывает.
– Что означает – плач внутренний?
– Если человек плачет от обиды, или от того, что чего-то лишился – потерял деньги, например, или от того, что болеет, – это не этот плач. Но когда ты плачешь о том, что не можешь спастись, именно касательно духовной жизни, это тот плач, о котором говорят святые отцы. Этот плач приносит покаяние. Что говорит Евангелие? – Блажени плачущии, яко тии утешатся (Мф. 5, 4). Святые отцы называют этот плач радостотворным. Это плач пред Иисусом. Ведь когда ты плачешь пред Иисусом, Господь идет тебе навстречу и подает помощь. И Он утешает твое сердце – вот почему это плач радостотворный.
– А как узнать, что это истинный плач?
– Например, ты хочешь стать смиренным, а в тебе есть гордость, самолюбие, и ты скорбишь. Или у тебя гнев, не хочешь ты гневаться, а хочешь быть кротким, со всеми обходительным, любвеобильным – а у тебя получается все наоборот. Сидит зло в сердце. Как только обидели, сразу находит гнев, всякие нехорошие слова говоришь. А потом скорбишь – да что же я натворил?! И начинаешь об этом плакать пред Иисусом – потому что не получается быть кротким и смиренным.
Сказано, что если мы боремся со злом в себе, понуждаем себя к добродетели, Бог посылает нам благодать, помощь. Старец Амвросий говорит: «Боже-то поможи, но и сам мужик не лежи». Господь идет навстречу, насколько ты сам стараешься. Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11, 12).
– Бывает, живешь себе спокойно, а потом Господь поставит тебя в такие обстоятельства, что все твои страсти наружу…
– Это очень хорошо. Нужно прийти к познанию самого себя. Святые отцы говорят: увидеть свои грехи и свои недостатки, немощи, страсти – это выше, чем увидеть Ангела.
Старец Иосиф Исихаст говорит, что Господь подает такую благодать для того, чтобы мы видели себя не такими, каким хотим себя видеть, а такими, какие мы есть на самом деле. Старцу Иосифу было видение: он видел Божию Матерь, и Она его поцеловала. Ученики спрашивают его: «Отче, за что же ты сподобился такой благодати, что Сама Божия Матерь тебя поцеловала?» Он отвечает: «За то, что я пришел в познание самого себя, в познание своих грехов, как это угодно Богу». Наше самолюбие не хочет этого, а хочет, наоборот, чтобы мы видели себя святенькими, хорошими.
Плач пред благостью Божией избавляет человека от страсти. Без помощи Божией благодати избавиться от страсти невозможно. Цель христианской жизни – стяжать Божественную благодать. Для того мы и причащаемся, соединяемся с Богом. Старец Нектарий Оптинский говорит: «Так и молись: Господи, дай мне благодать». Если молишься усердно такой молитвой, то Господь Своей рукой отстраняет всякие скорби и напасти, отгоняет тучи скорбей – за то, что ты так молишься.

О непрестанной молитве
– Молитва – это и есть память Божия. Но если мы просто будем думать о Боге, без слов молитвы, ничего не получится. Средство к стяжанию непрестанной памяти Божией – какая-то кратенькая молитва, которую надо постоянно повторять, понуждая себя. Сначала молитва такая бывает чисто внешняя: устами повторяем, а ум где-то блуждает. Немного помолимся – и теряем молитву. И так, трудясь, постепенно все больше и больше навыкаем непрестанной молитве. Сначала молитва устная, внешняя, потом, насколько мы стараемся умом вникать в слова молитвы, с помощью Божественной благодати молитва делается внутренней, сосредоточенной. Даже, как говорят святые отцы, наступает такой момент, когда молитва становится чистой, без помыслов, и творится внутри, в сердце.
Как в отношении добродетели, так и в отношении молитвы. Постоянно понуждаем себя к молитве непрестанной и просим Господа, чтобы Он помог нам в этом. И приходит благодать, и молитва действительно становится непрестанной.
Св. Макарий Египетский (в первом томе Добротолюбия) говорит так и о молитве, и о всякой добродетели. Как мы понуждаем себя к смирению, или к кротости, безгневию, так понуждаем себя и к молитве. И вот, важно, насколько мы понуждаем себя и надеемся на Господа. А потом приходит благодать, и мы получаем дар этой добродетели – настоящее смирение, кротость.
Например, мы хотим стяжать полное безгневие, тишину. Мы можем ограждать себя от гнева внешне; кто-то тебе сказал какое-то слово, ты вспыхнул и быстро ушел куда-то, не ответил, перетерпел. Это еще для нас возможно. Но необходимо, чтобы и внутри не было гнева, а была полная тишина. Например, тебя оскорбили, и сердце совершенно не подвигается ни на какое ощущение, полная тишина в сердце. Это дар Божий. Так же и молитва. Например, современный подвижник, ученик старца Иосифа Ефрем Филофейский (он сейчас в Америке), так говорит: «Много лет будешь трудиться над молитвой, пока поймешь, что молитва – это дар Божий». Когда Господь благоволит ее тебе подать, тогда это будет настоящая молитва.

О благодати
Благодать теряется за грехи. Особенно за гордость и за грех осуждения.
Был у старца Иосифа ученик отец Харалампий. Он стяжал высокие степени молитвы. У него уже была молитва по действию благодати – с таким сердечным теплом шла, с такой сладостью. И вот однажды он пришел в какой-то монастырь, зашел в алтарь, сел и весь углубился в молитву. Так легко, с такой сладостью идет молитва… А рядом,в алтаре стояли какие-то монахи и разговаривали. Он подумал: «Какие же они неразумные, стоят разговаривают, не понимают, как хорошо в молитве пребывать». И внутренне их осудил. И тут же прекратилась молитва, ушла благодать, в сердце воцарился какой-то леденящий холод – ни одного слова молитвы произнести не может.
Или другой современный афонский подвижник Ефрем Катунакский. Он жил в общине у отца Никифора, нес внешнее послушание, а окормлялся духовно у старца Иосифа Исихаста. А отец Никифор обладал неустойчивым характером. Отец Ефрем еще только начал проводить монашескую жизнь, когда пришел к отцу Иосифу. Старец говорит ему: «Дитя мое, скажи, как ты живешь. Только скажи честно, искренне». – «Что я могу сказать, живу я у отца Никифора, он целый день на нас кричит, только работа и только это крик слышен. Разве это монашеская жизнь? Разве это духовная жизнь?» А отец Иосиф говорит: «Смотри, не осуждай своего старца. Ты чего пришел искать, чтобы стать монахом? Если ты пришел искать чести и лести, тогда ты не монах. Научись терпеть и все переносить – тогда будешь монахом». Отец Никифор разрешил ему ходить к старцу Иосифу Исихасту, и он прилепился к нему и обучался у него Иисусовой молитве. Бдения у них были – всю ночь Иисусова молитва по четкам. Молитва у отца Ефрема очень тепло шла. Однажды он готовился служить Божественную Литургию. Встал на ночную молитву, взял четки. Что такое? – не идет молитва. Так хорошо шла – а тут совсем не идет. Пытается начать молиться – как тормоз какой. И Господь вразумил его: он осудил отца Никифора, скитоначальника. Начал приносить покаяние: «Господи, прости. Ты же простил Марию Египетскую, простил апостола Петра». – Благодать не возвращается. «Неужели мне нет прощения? Господи, прости!» И так два часа он сидел и плакал, пока не пришла благодать.
Видите, что такое грех осуждения? Отец Харалампий осудил простых монахов. А насколько тяжелее – осудить священника? Хотя бы он что-то и не так делал. Уходит сразу благодать.
Мы теряем благодать, когда принимаем плохие помыслы. Принял, например, нечистые блудные помыслы – уходит благодать.

О причастии
– Как часто причащаться?
– Это должен решить Ваш батюшка. Вообще причащаться надо часто – потому что мы теряем благодать. Через покаяние, исповедь, благодать возвращается. Недостаточно одной только исповеди. Нужно внутреннее покаяние, сокрушение сердечное в грехах. Покаемся искренне, причащаемся – и опять приходит благодать.

Если кто ударит тебя в одну щеку, подставь другую
Мы должны в своей жизни руководствоваться Евангелием. Тем, чему учит Евангелие и как учат святые отцы – так и поступать. Сейчас очень хорошие книги выходят. Мне вот сейчас подарили книгу «Толкование на творения аввы Исаии» одного современного афонского старца отца Эмилиана. Там до подробностей объясняется, каким должно быть наше общение. Христос говорит в Евангелии: Любите врагов ваших (Мф. 5, 44). Или другая заповедь: Не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую (Мф. 5, 39). Сейчас обычно никто не хочет это исполнять.
Что значит – ударить по щеке? Это не значит буквально ударить. Сказали тебе грубое, оскорбительное слово. Христос учит: Не противься злому. То есть не отвечать оскорблением за оскорбление, или злом за зло. И сказано: не только не противься, но еще и подставь другую щеку. Это значит: не только не оправдывайся, не оскорбляй взаимно, а еще при этом сам себя внутренно начни оскорблять, говоря: «Я этого достоин и еще худшего». Как батюшка Серафим говорил: «Меня надо паяльной лампой выжигать, а не только это».
Вот пророк Давид. Он совершил два греха – убийство и прелюбодеяние. И потом, хотя и получил прощение через пророка Нафана вскоре после грехопадения (И сказал Давид Нафану: согрешил я пред Господом. И сказал Нафан Давиду: и Господь снял с тебя грех твой – 2 Цар. 12,13), а сколько лет прошло, и он нес епитимию за свои грехи. За смертные грехи недостаточно только одной исповеди (а ведь это тоже была исповедь Давида перед пророком), а нужна и епитимия. Или священник налагает на тебя епитимию, или Сам Бог назначает.
Мы читаем в житиях святых, как грешники, совершившие великие грехи, потом обращались к Богу – и какие они несли подвиги покаяния. Так и царь Давид. 50-й псалом свидетельствует о его покаянии. Он говорит: Слезами моими постелю мою омочу (Пс. 6, 7). Пророк Давид плакал, вспоминая, как он оскорбил Бога. Представьте: пророк, получивший такие большие дарования от Бога, совершил такие тяжкие преступления против Бога. Когда он опомнился, как он скорбел и плакал! «Что же я себе позволил? Зачем я это сделал?» И за эти грехи Господь попустил ему терпеть многие скорби.
Одна из скорбей была та, что его сын Авессалом восстал на своего отца, увел за собой большую часть Израиля и пошел на Иерусалим, чтобы убить царя и занять его престол (см. 2 Цар. гл. 15). Царь Давид, застигнутый врасплох, ночью, в чем был, стал убегать от своего сына. Его предали военачальники. И вот, когда он убегал, некий человек Самей из рода Саулова, воспользовавшись тем, что царь в таком уничижении, стал сильно поносить его всякими словами – унизительными, оскорбительными, стал бросать в него камни и всячески его оскорблять. А один военачальник говорит: «Надо ему за это голову отсечь, он злословит царя». Что ответил на это пророк Давид? «Не трогайте его, это Бог велел ему так меня оскорблять. Может быть, он призрит на мое смирение и оставит грехи мои» (см. 2 Цар. 16, 5–12). Златоуст так объясняет это место. Почему, когда кто-то скажет нам злое или оскорбительное слово, – почему мы не говорим себе так же, как и Давид: «Бог велел ему так меня оскорбить»? Когда нас кто-то как бы бьет по щеке грубым словом, а мы молчим, терпим и внутренне наносим сами себе оскорбление: «Я этого достоин, мне еще хуже надо, я вот такой и такой», – этим мы подставляем другую щеку. Как делал пророк Давид, как делали святые отцы.
Св. Иоанн Колов как-то произносил поучение монахам, а у них зависть, говорят: «Вот Иоанн такой, такой и такой». А Иоанн был маленького роста, внешне некрасивый. Он отвечает им: «Отцы, вы только по внешнему судите, а если бы знали, что у меня внутри, то в ужас бы пришли». Видите, какое смирение? Так он исполнил заповедь Христову: когда бьют тебя по одной щеке, подставь другую.

Любите врагов ваших
Вот эта заповедь: Любите враги ваша, добро творите ненавидящим вас (Мф. 5, 44). Вот если бы вы стали исполнять то, что сказано в Евангелии, то понимали бы, как поступать между собой.
– А враг – кто это?
– Это тот, кто мне делает зло, мой личный враг. Не враг Отечества, а мой личный враг. Я знал одного монаха, который прочитал у Симеона Нового Богослова в Добротолюбии такие слова: если ты имеешь каких-то личных врагов, и терпишь от них зло, и воздаешь им добрыми делами, усердно за них молишься, исполняя заповедь о любви к врагам, то этим ты приходишь в большое преуспеяние духовное, приходишь в настоящее бесстрастие. И великие дарования получаешь от Бога за исполнение этой заповеди. Монах этот говорит: «Какая благодать! А у меня врагов нет». Начал скорбеть, что нет у него врагов. Но Господь попускает, что находятся какие-то враги. Впоследствии он рассказывал, что был в одном месте и пошел к старцу (очень духовный там был старец-протоиерей, имеющий благодатные дарования, старого поколения). Когда монах сказал ему, что скорбит о том, что у него нет врагов, тот улыбнулся и говорит: «Христу, когда Он входил в Иерусалим, кричали: «Осанна». А потом те же самые люди в последующие дни кричали: «Распни, распни Его». Ты с людьми – все по шерсти. А возьми против шерсти – посмотришь, как будет». Когда он вернулся в то место, где жил, у него появились враги.
Когда Господь хочет даровать нам благодать, какие-то дарования, Он посылает нам людей, которые нас не любят, делают нам зло – для того, чтобы мы исполнили заповедь о любви к врагам.
Как написано в Священном Писании: Прощайте, и прощены будете (Лк. 6, 37). Если ты прощаешь своих обидчиков, то и тебе простятся твои грехи. Для того, чтобы ты исполнил эту заповедь, Господь попускает, чтобы кто-то сделал тебе обиду, причинил тебе что-то неприятное. И ты должен его простить. Как же ты исполнишь эту заповедь, если тебя трогать никто никогда не будет? Значит, нужно, чтобы кто-то трогал, чтобы кто-то обидел, чтобы кто-то сделал какую-то неприятность. И когда ты прощаешь от сердца обидчику, то Бог прощает очень большие твои грехи.
– А если вот простил обидчика, а не можешь забыть…
– Это значит – не простил. Вот мы говорили: внешне я могу простить, а внутренне, от сердца, не могу без Божией благодати. Старец Варсонофий Оптинский говорит так: «Такая-то меня пронесла по всяким кочкам, и осуждала, и чего только на меня людям не наговорила. И у меня в сердце такая на нее обида! Хочу простить, а в сердце не получается. Тогда должен так молиться: Господи Иисусе Христе, помилуй мя и помоги мне простить. Один раз скажи эту молитву, десять, пятнадцать, двадцать – от сердца, – и простишь. Своими силами не смог бы простить, а когда молишься о помощи, тогда простишь». Нужно чтобы благодать пришла и помогла внутренне. И все, что касается внутреннего человека – то ли воздержание от страстей, то ли обретение какой-то добродетели внутри, в сердце, – все это возможно только с помощью Божией благодати.
Причина того, что мы не можем простить – наше самолюбие, страсть, которая живет в сердце. Очень помогает прощению обид самоукорение. Да держимся самоукорения – тогда легко всех прощать. Например, кто-то меня обижает, а я помышляю, что Господь мне посылает этого обидчика за мои грехи, надо все терпеть, и так укоряю себя.
Молитва – самое действенное средство от обиды. Святые отцы говорят, что нужно так молиться за этого человека (если, конечно, он верующий): «Господи, спаси и помилуй раба Твоего и его святыми молитвами прости моя согрешения». Когда просишь: «Спаси и помилуй» – это любовь к нему. А когда говоришь: «Ради его молитв прости моя согрешения» – это смирение. А где смирение и любовь, там страсти и зло не имеют места.
Одному афонскому подвижнику кто-то причинил сильное зло, нанес обиду, досаду. Он рассказывал: «Я становлюсь и начинаю за него молиться с поклонами, по четкам. Первые сто молитв очень болезненны, молитва убегает, ум выскакивает. Я проявляю терпение и продолжаю молиться. Сто молитв, двести молитв. Дальше – на сердце тише, тише, и потом во время молитвы такая любовь открывается к этому человеку – через благодать. Молитва приносит благодать. Когда так молишься, Сам Господь дает тебе помощь и переменяет тебя на любовь.
Именно так сказано: не просто перестаньте гневаться, злиться на врагов, а любите враги ваша.

О помыслах
Сказано: От сердца бо исходят помышления злая, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы. То есть все зло исходит из сердца. Чем больше мы очищаем свое сердце, тем меньше у нас помыслов. А избавляются от помыслов с помощью вот этой самой молитвы непрестанной, умной. Старец Силуан говорит: «Откуда у тебя плохие помыслы? – Потому что нет смирения. Смирись – ум станет чистым». Главная причина помыслов – гордость.



Tags: Бог, Христос, вера, православие, религия, христианство, церковь
Subscribe

  • Искал "удовлетворение", но не нашел

    Искал, неоднозначно воспринимаемый и употребляемый католиками в юридических смыслах, грубый термин "удовлетворение", но так и не нашел Видать, опять…

  • Докатились

    Оценка показала, что на темную материю приходится порядка 85% материальной Вселенной. Но она невидима и неосязаема, что делает невозможным ее…

  • Сегодня праздник у Само

    Ура, ура наконец-то обнаружили зародившую клеточную жизнь молекулу Международная группа учёных заявила о нахождении молекулы, зародившей жизнь на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments