December 7th, 2017

pastoral

Историзм библейской религии и бессмысленные попытки «демифологизации».


В разных мировых религиях история понимается по-разному. Речь у нас сейчас не о понимании смысла исторических событий, а о самом факте: у мира и человечества есть история. Что это такое? Просто «хроника болезни», осознанная умом, но не подверженная влиянию человека? Или это арена действий? Но кто тогда действующие и насколько свободны их действия?
Для многих мировых религий и философий оказалось проще всего объявить человеческую историю либо детерминированным процессом, т.е. по сути – инсценировкой (ислам, кальвинизм), либо иллюзией, «майей» (буддизм).
Религия Библии настаивает на реализме творения, на реализме человека (как существа мыслящего и свободного в своих действиях), а значит, на реализме истории, лишенной какого бы то ни было детерминизма. Рудольф Бультман со своей «демифологизацией» опоздал на 47 веков (из них – 28 до н.э.): Историю освободил от мифов сам исход Авраама из Месопотамии. Примечательно, что даже светские ученые, отрицательно относящиеся к религии в целом, отмечают не-мифический характер религиозности семитов. Так, рассуждая о двух вариантах эпоса о Гильгамеше (шумерский и аккадо-семитский, «вавилонский»), современный востоковед Крамер отмечает, что семитская (вавилонская) редакция "эпоса о Гильгамеше" разительно отличается от всей литературы, известной до этого времени:

Collapse ) Очень ярко историзм библейской веры присутствует в паре с мистическим переживанием полноты, насыщенности исторического процесса в Евангелии Марка. Он возвещает «начало Евангелия»: Настала Эра Христа, но эта эра настала не в мистических глубинах «духа» человеческого, не в его самосознании, а в рамках временно-пространственного континуума. Эта эра Христа стала исторической действительностью [См. Додд Ч. Основатель Христианства. С. 26]. Итак метафизически «время исполнилось» в конкретной исторической реальности – «при Понтии Пилате». История в Евангелиях – не символ, не условный фон, а вполне реальная история человечества, согражданином которого (т.е. человечества) стал Бог Слово, поставивший в нашем «стане» Свой «шатер» (Ин. 1:14).
© архимандрит Феогност Пушков