live124578 (live124578) wrote,
live124578
live124578

Category:

Немного радости и чуток юмора и афоризмов от "суровых, мрачных, печальных и ревущих" православных

Сравнительно недавно в одном из московских храмов была забавная оговорка. В Евангелии от Иоанна есть греческое слово "епендит" (в русском переводе — одежда). Вся фраза, содержащая это слово, по славянски звучит так:
- Симон же Петр слышав, яко Господь есть, епендитом препоясася, бе бо наг, и ввержеся в море.
Так вот некий батюшка прочел это место так:
— ... аппендицитом препоясася...


Другой московский священник, читая Евангелие от Матфея, вместо "Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии..." произносил:
— ...труждающиеся и беременные...


В некоторых случаях после прокимна: "Помяну Имя Твое во всяком роде и роде" произносится стих — "Слыши, Дщи, и виждь, и приклони ухо Твое".
Мне рассказывали, что один из диаконов на этом стихе сбился. Он возгласил:
— Слыши, Дщи, и приклони...
После этого диакон сделал паузу и закончил так:
— ...и виждь ухо Твое.


В городских храмах и в соборах обыкновенно существуют два хора. Один — "левый", который располагается на северном клиросе и поет по будням. Он состоит по большей части из людей вполне церковных. Другой — "правый", его место — на южном клиросе. Этот поет только по праздникам и воскресным дням, и состоит он обыкновенно из профессиональных музыкантов, и из них многие довольно далеки от Церкви.
По этой самой причине произошел в Москве, в Елоховском соборе, да еще и в присутствии самого Патриарха Пимена, — скандальный случай. Было это под праздник Рождества Христова. Тут в начале всенощной весьма торжественно звучит песнопение "С нами Бог!"
Обыкновенно это исполняется так. Солист возглашает:
— С нами Бог, разумейте языцы и покоряйтеся...
А хор подхватывает:
— Яко с нами Бог!
Солист:
— Услышите до последних земли...
Хор:
— Яко с нами Бог!
Далее там есть такие слова: "Бог крепок, Властитель, Начальник мира". И вот солист, которому довелось это петь, то ли имел отношение к армии, то ли по другой какой причине ошибся и спел так:
— Бог крепок, Властитель, Начальник штаба...


Мне рассказывали, что некий диакон, служивший с Владыкой Питиримом (Нечаевым), однажды вместо того, чтобы произнести "архиепископ Волоколамский", возгласил "архиепископ Валокординский". И больше всех над этим смеялся сам Владыка, который в действительности довольно часто принимал валокордин.


В некоем людном городском приходе было несколько чтецов, и существовала между ними конкуренция, каждому хотелось читать Апостола на литургии. Но отец-настоятель решительно предпочитал одного из них — самого голосистого.
Как-то один из чтецов, мучимый завистью, решился на злую шутку. Перед самым чтением Апостола он незаметно переложил закладки в книге, чтобы публично опозорить удачливого соперника.
А тот, ничего не подозревая, выходит из Алтаря, становится перед амвоном, как положено, возглашает прокимен, а затем произносит:
— К Коринфянам послания Святаго Апостола Павла чтение.
— Вонмем! — раздается из Алтаря.
— Бра-ти-е... — звучит протяжно и нараспев.
Но открыв книгу, чтец видит — закладка не на месте. Тогда он надеется спасти положение — еще раз и более протяжно произносит "Бра-ти-е", а сам судорожно листает книгу, тщетно пытаясь найти требуемый текст... И тогда, имея в виду своих завистливых сотоварищей, чтец в отчаянье восклицает на весь храм:
— Да это не "братия", а сволочи!..


И еще одна история, которая трогает меня почти до слез.
(Тут для несведущих требуется пояснение. На литургии, после того, как чтец произносит слова, которыми оканчивается текст из Апостола, священник благословляет его и говорит:
— Мир ти.
А чтец отвечает:
— И духови твоему.)
Так вот представьте себе глухой сельский приход. Служит там старенький батюшка, а помогает ему — поет и читает — его сверстница матушка. Зачастую кроме этих престарелых супругов в храме ни одной души нет.
Вот старушка окончила читать Апостола, муж благословляет ее и возглашает из Алтаря:
— Мир ти, Николаевна!
— И духови твоему, Тимофеич! — отзывается чтица.


Помнится, служил в Ярославском соборе новопоставленный диакон. От волнения он часто ошибался — то чего-то недоговаривал, а то и от себя прибавлял. В частности, на всенощной есть такое молитвенное прошение:
— ...о еже милостиву и благоуветливу быти благому и человеколюбивому Богу нашему, отвратити всякий гнев на ны движимый, и избавити ны от належащего и праведнаго своего прещения, и помиловати ны.
Диакон в этом месте сделал некое прибавление:
— ...отвратити всякий гнев на ны движимый и недвижимый.


Или такой случай. Некий диакон на всенощной читал молитву "Спаси, Боже, люди Твоя..." Но вместо того, чтобы сказать "предстательствы честных небесных сил бесплотных", он возгласил:
— ...предстательствы честных небесных сил бесплатных...
Когда диакон зашел в Алтарь, священник сделал ему замечание:
— Как это можно произнести — "небесных сил бесплатных"?
— А что же тут такого? — отвечал тот. — Разве ангелы за деньги Бога славят?..


Святитель Иоанн Златоуст именуется двояко, в одних богослужебных книгах на греческий лад — "архиепископ Константинопольский", а в других — на славянский — "Константиноградский". Один московский батюшка соединил оба варианта и на отпусте всегда говорит так:
— Святителя Иоанна, архиепископа Константиноградопольского...


Иногда для достижения сильнейшего эффекта даже не нужно коверкать или перевирать слова, достаточно просто ошибиться в ударении. Вот стих, который произносится на заупокойном богослужении:
— ДУши их во благих водворятся.
Некий диакон однажды возгласил так:
— ДушИ их, во благих водворятся!


Некий человек, вовсе нецерковный, первый раз побывав на богослужении, делился своими впечатлениями.
— Очень мне понравилось. Там и за животных молятся...
— За каких животных? — спросили его.
— За крокодила...
— За какого крокодила? Что вы говорите?
— Как же? Я сам слышал, они пели про крокодила...
Этот человек так воспринял на слух песнопение вечерни: "Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою..."


С этим же песнопением связан еще один анекдот, который возник в московской церковной среде. Будто бы некая женщина восприняла этот стих на покаянный лад:
"Да исправится молитва моя, я — к р о к о д и л а пред Тобою".
И будто бы эта прихожанка с сердечным воздыханием прибавила:
— Не только что к р о к о д и л а, еще и б е г е м о т а.


Одна старушка жалуется другой:
— Батюшка у нас очень строгий, злой, он меня ненавидит. Все время пальцем на меня показывает и говорит: "Я тебя съем".
(Так она воспринимала возглас "Мир всем!" и сопутствующее ему благословение десницей.)


В сельских храмах даже на клиросах порой стоят вовсе неграмотные женщины, во всяком случае не умеющие читать на церковнославянском языке. И поют они только то, что запоминают с чужого голоса. Вот яркий пример.
Во время погребения поется, в частности, такое:
"...яко земля еси и в землю отидеши, аможе вси человецы пойдем..." (т.е. в землю все люди пойдем).
В некоем храме клирошане, как видно, подразумевая лежащего перед ними покойника, вместо "аможе вси человецы пойдем" пели так:
— А, может, в человеки пойдет...


Весьма употребительное песнопение — ирмос пятой песни воскресного канона (8 глас) оканчивается таким к Богу обращением:
"...обрати мя, и к свету заповедей Твоих пути моя направи, молюся".
Старушки в некоем сельском храме пели это на свой манер:
"обрати мя, и к свету заповедей Твоих пути моя направи, Маруся".


Другой ирмос начинается словами "Крест начертав Моисей...", а старушки поют:
— Влез на чердак Моисей...


Вместо — "Прокимен, глас третий..." возглашают:
— Проткни мне глаз третий...


Вместо "Елицы (т.е. те, которые) во Христа крестистеся, во Христа облекостеся..." поют:
— Девицы, во Христа крестистеся...


Тут следует добавить, что некоторые краткие молитвословия, которые считаются общеизвестными, нелегко бывает обнаружить напечатанными полностью. Таков, например, причастен (песнопение в конце литургии) "В память вечную будет праведник, от слуха зла не убоится". И в Апостоле и в Типиконе указывается так — "Причастен: В память вечную..."
А потому немудрено, что в одном сельском храме на клиросе это пели отчасти по слуху, отчасти по собственному разумению:
— В память вечную будет праведник, пастух козла не убоится.


Отец Борис Старк рассказывал мне, что когда он вернулся из Парижа в Россию и был направлен для служения в кладбищенский храм Костромы, его поражали поминальные записки. Приходилось молиться об упокоении таких предметов, как "лампа" или "графин"... И только по прошествии времени он овладел обязательным для священнослужителя Русской Православной Церкви умением расшифровывать слова, встречающиеся в поминаниях. "Лампа" следует произносить как "Олимпиада", а "графин" — "Агриппина".


Впрочем, встречаются и такие слова, которые расшифровке не поддаются. (Я, например, так и не смог понять, что имела в виду женщина, которая написала загадочное имя "Риголетта".) Но и тут есть вполне благопристойный выход, в этом случае вслух произносится:
— Ее же имя Ты, Господи, веси.


Архиепископ Киприан в свое время рассказал такую историю. В бытность его еще священником, служил с ним на приходе диакон, большой ценитель юмора. Однажды во время панихиды диакон обнаружил в записке некое немыслимое слово. (Владыка так и не повторил, что в точности там было написано.) Женщина, которая это вывела, вообще-то имела в виду слово "иеросхимонах". (Согласитесь, что возможности для искажения тут богатые.)
Так вот диакон с совершенно серьезным лицом обратился к батюшке:
— Простите, я вот это слово не могу разобрать.
Будущий Владыка прочел и невольно рассмеялся... И далее уже удержаться не мог, так и посмеивался до самого конца панихиды. Когда же она отошла, он обратился ко всем молящимся:
— Я вам уже говорил и еще раз повторяю: если вы не знаете толком какого-нибудь слова или имени, не пишите его в записке... А то вот видите, меня в соблазн ввели — я на панихиде из-за вас смеялся...
При этом Владыка добавлял еще вот что:
— А если бы я им так не сказал, они меня бы обязательно за этот смех осудили.



За годы моего священства я собрал небольшую коллекцию поминальных записок. Кое-что из моего собрания я и хочу здесь воспроизвести.
Самые простые искажения происходят по уже упоминаемой мной причине — незнакомые слова воспринимаются на слух. Вот, например, в ярославских храмах подаются специальные записки с именами людей, которым должна быть возглашаема "вечная память". Для того, чтобы отличать эти поминания от прочих, на них пишут первые слова возглашения: "Во блаженном успении"... Так вот чего только ярославские старушки вместо этого не выводят: "Блаженные", "По блаженству" и даже с фининспекторским уклоном — "во обложение"...
Или слово — "отроковица". Многие его толком не знают, но так как в храме постоянно слышат, то и пытаются воспроизвести кто во что горазд: "раковичку Ирину" или "девицу от рукавицы Зинаиду",


Но есть и такие поминания, которые я бы отнес уже к жанру литургического творчества. В семидесятых годах одна женщина в храме города Мурманска за каждым богослужением подавала такую записку: "О упокоении дважды великомученика Владимира Ленина". В конце концов, это стало известно органам компетентным, и она попала в психиатрическую больницу. Вышла она оттуда месяцев через шесть и больше "дважды великомученика" уже не поминала.


Вот еще один подлинный случай. К некоему батюшке подошла женщина и попросила его помолиться об упокоении души Владимира Ильича Ленина. Священник делать это категорически отказался, а свой отказ объяснил следующим образом:
— Как известно, Ленин — вечно живой. А живых за упокой не поминают.


Одной верующей женщине пришлось в восьмидесятых годах сидеть в Краснопресненской пересыльной тюрьме. Соседка по камере заметила, что она молится, и сказала:
— Я тоже одну молитву знаю. Только она мне почему-то не помогает.
— А какую же ты молитву знаешь? — поинтересовалась та.
— А вот какую, — отвечала соседка. — Помяни, Господи, царя Давида и бабку его Степаниду...
("Помяни, Господи, Давида..." — начальные слова 131 псалма, а уж "бабку Степаниду" очевидно приплели для рифмы.)


В недавние времена в патриаршем соборе в Москве, когда там в клире состоял архидиакон С.Гавшев, кто-то подавал такую выразительную записку:
"О здравии озлобленного архидиакона Стефана".


Чаще всего творчество в поминаниях проявляется под самый конец записки. Поначалу идут самые обыкновенные имена, а финал бывает оригинальный:
"Царя Давида и всю кротость его" (Цитата, псалом 131).
"Всех военно-убиенных".
"Всех усохших сродников".
"Всех забытых и всех заброшенных".
"Всех сродников по плоти и крови до седьмого колена от Адама и Евы".
"Всех бывших младенцев".
"Всех видимых и невидимых младенцев".


А вот целый пассаж, который я бы назвал поэтическим. (Сохраняю правописание подлинника.)
"Всех воиных убиеных Всех млоденцов безимяных всех млоденцов умерших Всех безродных умерших Всех утопляющих Всех удавляющих Всех згорающих Всех убивающих и Всех умерших".


Еще как бы стишок:
На поле лежавших
в огне горевших
великих мучеников
за нас грешных.


Или вот такие лирические послания на тот свет:
Вечный покой новопреставленной Раисе.
Упокой, Господи, ее многострадальное тело.
Возьми к себе ее ангельскую душу.
(Подпись.)


За упокой Евгений.
Царство тебе Небесное.
Мир праху твоему.
Пусть земля будет тебе пухом,
Вечная тебе память.
Низкий тебе поклон.
Придет мой час —
приходи за мной.
Твоя Тамара.


За упокой Сергея.
Мой любимый хороший я люблю тебя.
Мой милый хороший я люблю тебя.
Сережа мы с тобой встретимся лет через 50.
Лариса
извини за почерк
(Подпись.)


И еще о творчестве. В простом народе еще живы старинные заговоры, которые в свое время собирал и опубликовал М.Забелин ("Русский народ, его обычаи, обряды, предания..."). Жанр этот не только существует, но, как видим, и модернизируется. Вот "молитва", которая попала ко мне в 1989 году. Привожу ее полностью с сохранением всех особенностей подлинника.
"молитва. Шел Господь Иисус Христос с востока вель собой 1012 ангелов 1216 апостолов встретились с ними Мати Божия сын мой куда Ты идешь я иду к новорожденой робе Божией Евдокии узнать откуда взялся рак рак откуда ты взялся от тоски или сердцем или от глаза или от жизни или от буйного ветра иди рак туда тут тебе небыть в рабе божеи Евдокии червоного кровь непить белого тела некрушить не косить не сушить иди рак в синию море пей рак морскую воду и глатай рак морской песок и глатай рак морской камень
аминь аминь аминь".


В заключение еще несколько перлов из моей коллекции.
"Убивенца Ивана".
"Беременную, первородящую Клавдию".
"Ожидаемого младенца Юрия (Георгия)".
"Неопознанного младенца Сергия".
"Листопадную Марию".


Записка, свидетельствующая о дикости и темноте:
"За упакой
Ксению Питербурскую
царя Давида
чудотворца отца Сирофима
Казанскую Божью Мать
Николая угодника
и всех святых".


Святой мученик Вонифатий, живший в III веке, как верят православные русские люди, помогает исцелять пьяниц, и по этой причине ему весьма часто заказывают молебны. Одна старушка, которая молилась об исцелении от пьянства своего сына, написала имя святого по собственному разумению:
"Мученик В и н о х в а т и й".


Довольно много ошибок связано с написанием слова "новопреставленный", т.е. недавно умерший. (Так поминают покойников до сорокового дня.) В записках пишут:
"Вновь приставленная Анна".
"Мною представленная Таисия".
И, наконец, о той записке, что вынесена в заглавие. Она попалась мне лет двадцать назад в Скорбященском храме на Большой Ордынке. Там после некоего перечня имен было приписано:
"и ногу приставленную".
Так написательница восприняла на слух все то же слово — "новопреставленная".


Скончался некий архимандрит. В его келье под кроватью обнаружили чемодан, где было аккуратно сложено приготовленное на случай хиротонии архиерейское облачение. А поверх всего находилась каллиграфическим почерком переписанная речь, которую покойный намеревался произнести при наречении его епископом. Первые слова были такие:
— Никак не ожидал


У меня есть знакомый священник, человек довольно крутого нрава. Когда гнев этого батюшки обращается на его матушку, то она смотрит на мужа с кротостию и проникновенно говорит:
— В архимандриты рвешься?..


Надо сказать, что монашествующие — даже самые благочестивые из них — с древнейших времен вовсе не чуждались юмора. Есть свидетельства о том, что со своими учениками шутил Святой Антоний Великий, то же самое позволял себе и Преподобный Серафим Саровский...
Как некое наглядное доказательство позволю себе привести здесь старинный церковный анекдот, который, по всей видимости, возник именно в монашеской среде. Некий подвижник шел по пустыне и вдруг заметил, что навстречу ему идет лев. Предчувствуя неминуемую гибель, монах взмолился:
— Господи, сделай так, чтобы лев этот стал православным.
И чудо свершилось — лев встал на задние лапы, передние воздел к небу и человеческим голосом произнес молитву, которую православные читают перед вкушением пищи:
— Очи всех на Тя, Господи, уповают, и Ты даеши им пищу во благовремении, отверзаеши Ты щедрую руку Твою и исполняеши всякое животно благоволения...


Насельник Троице-Сергиевой лавры архимандрит М. отличается острым языком и изрядным чувством юмора. Однажды он услышал, как опоздавший на трапезу обратился к присутсвующим со словами:
— Приятного аппетита.
Отец М. задумался на секунду и сказал:
— Когда говорят: "Мир всем", надо отвечать: "И духови твоему". А когда говорят: "Приятного аппетита", следует отвечать "И брюхови твоему".


А вот шутка, которая возникла в восьмидесятых годах среди братии Оптиной Пустыни.
— Какие слои населения наиболее вовлечены в перестройку? Рабочий класс, колхозное крестьянство, трудовая интеллигенция и передовое советское монашество...


Наместник одного из монастырей рассказывал, что как-то раз явился к нему старый монах, который когда-то подвизался в обители, впоследствии разоренной.
— А какое же у тебя там было послушание? — спросил отец наместник.
Тот стал двигать руками так, будто дергает веревки, и, имитируя колокольный звон, приговаривал:
— Все монахи — воры, воры!.. Все монахи — воры, воры!.. Архимандрит — плут, плут!.. Архимандрит — плут, плут!..


"Один человек сказал великому Антонию:
— Ты самый великий монах на всем Востоке!
— Дьявол мне это уже говорил, — отвечал Антоний.


Некий мудрец века сего посетил однажды авву Зенона.
— Отче, — спросил он, — можешь ли ты сказать мне, что такое философ?
— Философ — это слепец, который ищет в темной комнате черную кошку, когда ее там нет, — отвечал старец.
— А кто же тогда богослов?
— Богослов это то же самое, но иногда он находит кошку...


Однажды епископ посетил монастырь в пустыне. Братья, жившие там только на хлебе и воде, лезли из кожи вон, чтобы приготовить для епископа подобающую трапезу.
В конце обеда, трепеща, они спросили его:
— Владыка, как ты нашел нашу козлятину?
— Случайно, под листиком салата, — отвечал епископ.


Старец упрекал молодого монаха:
— В твоем возрасте я работал по десять часов в день, а еще десять проводил в молитве.
Молодой монах отвечал:
—Я восхищаюсь твоим юношеским рвением, отче, но еще больше меня восхищает твоя зрелость, благодаря которой ты оставил эти крайности.

Одного старца как-то спросили:
— Почему это, отче, всякий раз, когда брат, живущий с тобою в келье, принимается петь псалмы, ты высовываешься в окно?
— Чтобы никто не подумал, что я его истязаю.


Другой старец говорил:
— Я помню, прежде женщины, смущаясь, краснели. А теперь они смущаются, если покраснеют.


Авва Филатерий однажды сказал:
— Женщины догадываются обо всем. Ошибаются они только тогда, когда думают.

Особенно льнут к нынешним "старцам" те из верующих, кто боится ответственности за свои поступки и стремится переложить возможную вину за принятые решения на своего духовного отца. В этом отношении современные духовники заслуживают самого искреннего сочувствия — какими пустяками им то и дело приходится заниматься!
Некий православный христианин, москвич, иногда выражал желание пожить уединенно в загородном доме. И вот такая возможность представилась — хозяева одной дачи должны были уехать, и ему предложили там пожить бесплатно.
— Ну, — вдруг сказал этот человек, — я это так решить не могу. Я должен съездить в Троице-Сергиеву лавру, взять благословение у своего духовного отца.
Через несколько дней, после поездки туда, он объявил:
— Нет, мой старец не благословил мне жить за городом. Он говорит: "Как это можно, бросить в московской квартире одинокую, больную старуху мать..."
Вот какого типа "проблемы" приходится "разрешать" нынешним нашим "старцам".


Весьма умилил меня рассказ об одном прославившемся высотою своей жизни архимандрите. Собеседник назвал его "старцем". Тут батюшка ужасно смутился, замахал руками и торопливо проговорил:
— Нет! Нет! Не старец! Не старец!.. Старичок...


Я слышал любопытный отзыв Митрополита Алма-Атинского Иосифа (Чернова) об одном из самых популярных нынешних старцев:
— Он такой добрый, он так вас любит, что готов всех вас в Рай вилами затолкать!..


Прежде чем продолжить тему экзаменов, я хочу сказать несколько слов о так называемом "заочном секторе" духовной школы. Вот это — дело совершенно новое, невозможное для старой России. Теперь же, когда нужда в священнослужителях не может быть удовлетворяема за счет нескольких семинарий и академий, многие люди принимают священный сан, не имея специального образования, а потом поступают на "заочный сектор". И по возрасту своему, и по развитию они в массе недалеки от тех "бурсаков", которые обучаются и живут в стенах учебного заведения.
Помню одно из самых первых моих впечатлений о заочном секторе. Первый класс. Экзамен по Новому Завету. "Бурсаки"-заочники сидят в аудитории, шуршат страницами книг и конспектов — вот-вот появятся экзаменаторы.
Неподалеку от меня сидит совсем молодой батюшка с удивительно чистым и наивным лицом. Вот он оторвался от книги и вслух произносит:
— Тут сказано, что на восьмой день было обрезание. А что там такое обрезали?
Раздается общий смех.
Мне его жалко, я говорю ему:
— Если тебе это достанется, скажи только, что на восьмой день было обрезание. Уверяю тебя, экзаменатор больше ничего не спросит...
— А вдруг спросит?..


На экзамене по Ветхому Завету семинарист рассказывал историю праотца Лота (Бытие, гла 19). Преподавателю приходилось буквально вытягивать из него слова:
— Ну, а что дальше было?
— А потом Лот с дочерьми вышел из Сигора...
— А дальше?
— А дальше он стал с ними жить в пещере...
— Ну, а потом?
— А потом он их обрезал...


Как-то такое "бурсак" оговорился: вместо того, чтобы сказать, что Господь пятью хлебами накормил пять тысяч человек, он сказал:
— Пять человек съели пять тысяч хлебов и насытились...
Преподаватель переспросил:
— Пять человек съели пять тысяч хлебов? Это в своем роде — тоже чудо.


Справедливости ради надлежит заметить, что юмор в семинарии не всегда возникает по вине "бурсаков", иногда его привносят и сами преподаватели. Вот два примера, позаимствованные мною из книги "Семьдесят семь православных коанов".
Преподаватель на уроке Ветхого Завета говорит:
— На Синайской горе у Моисей с Богом произошла встреча на высшем уровне...
На уроке разбирают евангельский отрывок о блуднице, пойманной фарисеями и приведенной ко Христу. Вопрос из класса:
— А куда девался мужчина — тот, который с ней согрешил?
Преподаватель ищет в тексте.
— Нет тут никакого мужчины. Убежал, наверное...


И еще одна, на мой взгляд, самая забавная история.
Шел экзамен по предмету катехизиса. Преподаватель спрашивает:
— Какая заповедь была дана прародителям в Раю?
Семинарист невозмутимо говорит:
— "Плодитесь и размножайтесь".
Удивленный преподаватель даже переспросил:
— Как? Как?
— "В поте лица своего", — отвечает "бурсак".
(Для несведущих тут требуется пояснение. Заповедь божия Адаму и Еве — не есть от древа "познания добра и зла" (Быт. 2, 16). Что же касается слов "плодитесь и размножайтесь", то это никакая не заповедь, а Божие благословение (Быт. 1, 28). "В поте лица своего" должен был есть хлеб Адам по изгнании из Рая, в наказание за нарушение заповеди (Быт. 3, 19).


Мне рассказывали об одном архиерее, вернее, о проповедях его особенных, которые он говаривал дважды в год. Первая была — в Неделю жен-мироносиц. В этот день Владыка возвеличивал женщин, говорил о том, что именно они не покинули Господа Иисуса и тогда, когда мужчины — апостолы — в страхе разбежались. О том, что за верность свою жены-мироносицы первыми удостоились принять весть о Воскресении Христовом. И вся церковь, весь храм, разумеется, заполненный почти сплошь женщинами, все — плакали от умиления...
Но совсем иная проповедь бывала на День Усекновения Главы Святого Иоанна Предтечи. Тут Владыка говорил о женщинах совсем иное. Он проклинал Иродиаду и дочь ее, винил их в убийстве величайшего праведника, бичевал женское распутство и коварство, говорил о бесчисленных преступлениях, которые совершались самими женщинами или мужчинами по их внушению... И опять вся церковь рыдала навзрыд...


Мой друг протоиерей Б. Г. в пятидесятых годах служил в Преображенском соборе, который был впоследствии снесен. Это был кафедральный храм тогдашнего Митрополита Крутицкого и Коломенского — Николая (Ярушевича). Отец Б. рассказывал мне, что всякий год в Прощеное воскресение Митрополит приглашал все соборное духовенство в один из кабинетов ресторана при гостинице "Ленинградская" (высотный дом на Каланчевке). Происходило это за два часа до вечернего богослужения. Стол был довольно обильный, но без спиртного — блины, соленая рыба, икра, чай, пирожные, конфеты... И каждый раз во время этого застолья Владыка говорил со своими клириками на одну и ту же тему.
— Завтра начинается первая седмица Поста. В это время враг (сатана) особенно лютует, и его нападению прежде всего подвергнутся женщины... Так что я вас всех призываю быть внимательными к ним и снисходительными, чтобы и вам не искуситься, не впасть в гнев и раздражительность...
И по свидетельству отца Б. предупреждение это не бывало лишним. С началом Поста даже алтарницы — старые монахини — из смиренных и покорных становились фуриями...


Как-то такое был у меня доверительный разговор с одной советской начальницей, она занимала должность секретаря Ярославского райисполкома, и в ее ведении были все тамошние церкви, в том числе и та, где я служил. Она рассказывала мне о своих посещениях храмов, о том, как безобразно ведут себя там верующие женщины — переругиваются, едят и пьют прямо в храме...
— Как же это можно? — говорила она. — Где же у них вера? Ведь церковь это место, которое должно быть для них святым...
В ответ я ей рассказал такую историю.
— Как-то раз на правительственном приеме Сталин вдруг заметил Д.Поликарпова и спросил его: "Как дела?" А Поликарпов в то время был руководителем Союза писателей, и он стал жаловаться Сталину на своих подопечных: они мало пишут, пьянствуют, не платят партийные взносы, ведут себя аморально и пр. и пр. Сталин все это выслушал до конца, а потом сказал: "Других писателей у меня нет". Вот так и я вам могу сказать, — говорил я секретарю райисполкома, — других верующих у нас нет... Они ведь к нам не с неба опускаются. Это — советские люди. Они воспитываются в очередях, в магазинах, на автобусных остановках, на вокзалах и в поездах. Уверяю вас, это не мы и не религия сделали их такими, а вся советская жизнь...


Продолжая эту тему, можно сказать, что не одна эта ярославская начальница сетовала на невоспитанность и грубость в наших церквах. На это жалуются очень многие люди, которые случайно заходят в храм. Там на них волчицами и тигрицами накидываются старухи: "В брюках женщинам нельзя!.. С накрашенными губами — нельзя!.." Притом и старух этих можно понять — церковь их собственный, обособленный мирок, и они инстинктивно не хотят допускать туда посторонних. Этих темпераментных блюстительниц наружного благочестия великолепно наименовал Митрополит Сурожский Антоний (Блум):
— Наши православные ведьмы.


В хрущевском гонении на Церковь был один особенно неприятный или даже, можно сказать, циничный момент. Я имею в виду то обстоятельство, что священнослужители (мужчины!) почти всюду оказались подчинены женщинам. (Ибо возглавители тогдашних общин, т.н. "старосты", в подавляющем большинстве своем — женщины.) Кое-кто из них сумел сохранить субординацию по отношению к клирикам, но у великого числа "ктиторов" в юбках самолюбие и желание управлять возобладало над религиозностью, и бедные наши батюшки бывали в весьма неприятных и даже унизительных положениях.
При мне одна староста говорила про своего настоятеля:
— Он у меня пятый год служит.
Управляющий делами Московской Патриархии Митрополит Ростовский Владимир (Сабодан) упоминал в докладе старосту на Псковщине, которая за годы своего управления приходом "сменила" 22 настоятеля.


Проблема эта вовсе не нова. Святитель Иоанн Златоустый еще в IV веке сетовал на то, что женщины вмешиваются в управление Церковью. Мне передавали слова протоиерея Валентина Свенцицкого, который говорил так:
— Католичество страждет от "папства", а Православие — от "бабства".


Вспоминается мне мысль все того же Святителя Иоанна Златоустого. Звучит она приблизительно так: Господь создал мужчину для дел общественных, а женщину — для домашних, и горе будет тем временам, когда это положение переменится.


Как-то сидел я в приемной епархиального управления.
Посетители шли к секретарю Владыки — архимандриту. Неподалеку от меня сидели и потихоньку переговаривались три женщины. Как я понял, они приехали просить обратно своего батюшку, которого перевели от них в другой храм. Через некоторое время одна из женщин встала, сложила руки лодочкой и подошла ко мне, чтобы взять благословение. При этом она сказала:
— Батюшка, благословите на мирную встречу с отцом архимандритом.


Маститый протоиерей В. Б. рассказывал мне об одной замечательной сцене, которой когда-то был свидетелем. Произошло это в начале шестидесятых годов. По какому-то делу он пришел к епископу Леониду Можайскому, викарию Московской епархии. Впоследствии — Митрополит Рижский и Латвийский (Поляков). И тут вдруг к Владыке явилась целая депутация женщин из какого-то подмосковного прихода.
— Владыка, пришлите нам другого батюшку.
— А ваш-то чем плох? — спрашивает епископ. — Пьет он, что ли?
— Нет, он у нас в рот спиртного не берет.
— Плохо служит?
— Служит хорошо, проповеди нам читает...
— Так в чем же дело? Почему вы его не хотите?
— Уж очень мал ростом...
Тут архиерей рассвирипел:
— Вон отсюда, нахалки!.. Я вам по росту еще подбирать буду!


В 1982 году Ярославский Митрополит Иоанн перевел меня с одного прихода на другой. Народ на новом месте привык ко мне довольно быстро, но там была группа, которая желала возвращения моего предшественника.
И вот как-то вызывает меня к себе секретарь Митрополита и показывает мне письмо, в котором некоторые мои прихожанки просят меня убрать и вернуть им прежнего священника.
— Берите это письмо, — говорит мне секретарь, — они все тут подписались, и вы их возьмите себе на заметку...
— Нет, — говорю, — батюшка, я этого письма брать не буду...
— Как? — удивляется он. — Почему?
— А потому, что это — женщины. Сегодня они очень любят его, а завтра точно так же будут любить меня...
И, конечно же, вышло по-моему.


Чтобы читатель не принял вышеизложенное за хвастовство или самовозношение, я приведу здесь слова одного старого батюшки, который, бывало, говаривал:
— Если березовое полено облачить в фелонь, а сверху надеть на него камилавку — у него сразу же появятся поклонники. (Читай — поклонницы.)


Известно, что на Руси самый почитаемый угодник Божий — Святитель Николай Мирликийский. Это относится и к нашим бедственным временам, а среди тех, кто питает к Святому особенное доверие, есть не только церковные, но и совсем дикие люди.
(Тут надобно заметить, что у этого Святителя два дня празднования — день преставления (6/19 декабря), т.н. "Никола зимний", и день перенесения мощей (9/22 мая), т.н. "Никола летний".) И вот некая женщина заявила священнику:
— Я никакого Бога не знаю... Я верю только в "Николу летнюю" и в "Николу зимнюю", и обе мне помогают.


Зашли как-то к деревенской старушке два бродячих художника, которым очень надо было подработать. Поглядели они на божницу и говорят хозяйке:
— А икона Николы у тебя есть?
— Как же! Есть, родимые, вот она...
— Так ведь это у тебя — "Никола летний". А где же у тебя "Никола зимний"?
Бабка всполошилась, а они говорят:
— Давай мы тебе напишем икону, будет "Никола — зимний".
— Сделайте милость...
И вот они написали ей Святителя Николая в шубе с меховым воротником и в шапке.
Бабка радехонька, заплатила им, а "образ" на божницу поставила. Зашел как-то раз к ней местный священник, посмотрел и изумился:
— Это что же у тебя тут такое?
— Это, батюшка, у меня — "Никола — зимний"... Вот "летний", а этот — "зимний"...
— Сними, — распорядился батюшка, — и в печке сожги.


В одном храме была большая икона — "Страшный Суд". Господь — грозный Судия. Ангелы, сонм праведников, толпы грешников, влекомых в Ад, черные фигурки падших духов, словом, сюжет известный. И вот заметили, что некая старушка ставит перед этой иконой свечку таким образом, что она горит прямо перед одной из черных фигурок...
— Ты кому это свечку ставишь? — спросили ее.
— А что? — старушка даже и не смутилась. — Еще неизвестно, куда попадешь... Может, и в Ад угодишь... А своего "человечка" везде иметь надо...


— Здравствуй, батюшка, я пришла.
— Здравствуй. Очень хорошо, что пришла. Что скажешь?
— Я объявляю голодовку.
— Как? Для чего? Против кого?
— Против Бога.
— А ты что — очень рассердилась на Бога? Обиделась?
— Нет: просто похудать хочу.


К священнику подходит прихожанка и говорит:
— Батюшка, благослови меня на подвиг юродства.
А батюшка, который ее довольно хорошо знал, говорит ей с предельной откровенностью:
— А зачем тебе подвиг юродства? Ты и так дура.
Женщина обиделась и нашла себе другого духовника.


В книге, которую я уже цитировал, "Семьдесят семь православных коанов", есть несколько эпизодов, вполне пригодных для этой главы. Например, такие монологи и диалоги:
Прихожанка рассказывает:
— Я уже давно заметила: как пойду на всенощную в день Преподобного Серафима Саровского, так меня Бог всегда наказывает...


Две бабушки разговаривают в храме:
— Порасселись тут, узлов понаставили...
— Спаси ж тебя Господи!
— Нет, это тебя спаси Господи!..


— Хотели мы съездить одну болящую помыть, да вовремя вспомнили, что в тот день Казанской иконы праздник — грех большой работать, ну и не поехали...


— Вначале ее в церковь затащили, и ей там жутко понравилось. А потом она меня туда затащила, и мне там тоже жутко понравилось...


Диалог двух женщин в притворе семинарского храма:
— Ты куда идешь? Там людей нет — одни семинаристы.
— Я причаститься.
— Да у них и причастие учебное...



Михаил Ардов. "МЕЛОЧИ АРХИ... ПРОТО... И ПРОСТО ИЕРЕЙСКОЙ ЖИЗНИ
Tags: вера, веселие, мысль, православие, радость, философия, христианство, церковь, человек, юмор
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments