live124578 (live124578) wrote,
live124578
live124578

В кои то веки вменяемый ученый.

Оригинал взят у barbazan в В кои то веки вменяемый ученый.
Оригинал взят у ortheos в В кои то веки вменяемый ученый.
Оригинал взят у badbeliver в Профессор МГУ о вероятности чуда
Профессор МГУ Николай Верещагин: Вероятность чуда



Наука — это четкая система, работающая с фактами, аксиомами, теоремами, доказательствами. Вера — это отношения с Богом, бытие Которого недоказуемо. Но есть верующие ученые. Получается, они не совсем настоящие? Всегда ли ученому нужны доказательства?

— Можно ли научно доказать, что какое-то явление нарушает причинно-следственную связь?

— Cтрого научно доказать мало что можно. В математике есть понятие строгого доказательства — четко определенная система аксиом и совокупность правил вывода, с помощью которых из аксиом можно получить новые утверждения. При этом аксиомы принимаются на веру. Предполагается, что аксиомы в самом деле истинны. Но уже в физике, в общем-то, такого нет. В физике есть отдельные фрагменты — ну, например, ньютоновская механика, где аксиомы имеются (это законы Ньютона), — и вместе с аксиомами действительных чисел есть возможность что-то доказывать. Например, можно доказать, что тело, брошенное в поле тяготения Земли, двигается по параболе. Но области, которые покрываются такими строго определенными теориями, довольно небольшие.
Доказанные утверждения будут истинны только при условии истинности аксиом. А как мы знаем, аксиомы ньютоновской механики оказались ложными: они применимы не во всем диапазоне возможных данных. Если скорости рассматриваемых тел близки к скорости света, они уже неприменимы. Так что в том, что касается природы, в строгом смысле практически ничего доказать нельзя.

Кстати, современное сознание часто делает ошибку в связи с тем, что наука добилась потрясающих успехов — кажется, что она все может. Но на самом деле ученые просто пытаются как-то упорядочивать опытные данные, которые получают из наблюдений. Затем строят модели, которые упорядочивают данные настолько хорошо, что удается предсказать, что будет в результате того или иного эксперимента. И вот эти наши модели мы называем законами. Но мне кажется, само слово «закон» тут не вполне правильно, потому что оно предполагает некоторую абсолютность — а очень может быть, что другое сообщество исследователей построило бы совсем другие модели, а предсказание было бы столь же хорошим. Так бывало: две разные физические теории, которые даже противоречат друг другу, и обе делают хорошие предсказания.

Наша научная модель — не закон, установленный кем-то, Богом или человеком, это просто то, что нам удалось таким образом упорядочить. С точки зрения веры законы природы установил Бог, создавая этот мир. Но очень мало шансов, что мы полностью поймем Его закон — просто потому, что наш разум слишком слаб для того, чтобы мыслить категориями, в которых Бог установил эти самые законы. Поэтому лучше говорить не о законах природы, а об условных моделях.

— Но в связи с существованием математической теории вероятности у людей несведущих складывается ощущение, что «наука уже во всем разобралась». Какое отношение имеет теория вероятности к реальной жизни?

— Это ощущение не связано с теорией вероятности, а связано с потрясающими успехами естественных наук. А вопрос об отношении теории вероятности к реальной жизни — очень интересный и сложный. Рассмотрим простую ситуацию: мы бросаем симметричную монетку тысячу раз, причем разные бросания независимы друг от друга. Имеется простая математическая модель, описывающая этот эксперимент, — модель Бернулли. В соответствии с этой моделью с приблизительно единичной вероятностью после тысячи бросаний должно быть примерно пятьсот орлов и пятьсот решек. Вероятность того, что всю тысячу раз выпадет решка, ничтожно мала, такое событие не должно в реальности происходить. И оно в самом деле не происходит! Но вот почему действительно на практике примерно равное число раз выпадает орел и решка — понять очень трудно. Есть несколько объяснений, но все они малоубедительны. Например, есть точка зрения, что результаты бросаний монетки определяются теперешним состоянием всего универсума, но, поскольку зависимость эта очень сложная, с нашей точки зрения она выглядит как совершенный хаос, случайность.

— Какова же с точки зрения теории вероятности вероятность чуда?

— В математике нет понятия чуда. В математике есть понятие маловероятного (невероятного) события. Это — событие, имеющее пренебрежимо малую вероятность. Все-таки понятие чуда предполагает понятие Бога или вообще каких-то сверхъестественных сил, правильно? Кстати, я посмотрел в словаре и выяснил, что Даль, например, понимал чудо без всякой связи со сверхъестественным явлением: «Чудо — это всякое явление, которое мы не умеем объяснить по известным нам законам природы…» Но наука во времена Даля очень мало что объясняла. Таким образом, по Далю чудеса фактически были сплошь и рядом. Но в других словарях (у Ушакова, у Брокгауза и Ефрона) более правильные объяснения понятия «чудо» — все они говорят, что речь идет о чем-то, где мы подозреваем вмешательство сверхъестественных сил, например, Бога.

— Математическая теория вероятности атеистична?

— Конечно, там никоим образом Бог не присутствует — это чисто математическая теория. Как, впрочем, и физика, и вообще вся наука. Вся современная наука совершенно атеистична, и, по-моему, это правильно, потому что Бог настолько сложен для нас, что мы Его рационально познать не можем, а наука должна оперировать ясными категориями, которые мы понимаем. В таких категориях, я думаю, Бога просто не описать.

— Но существуют верующие ученые. Когда человек науки сталкивается с чудом, он перестает быть ученым? Он же не может оставить привычку искать доказательств. Почему вера и научное мышление совместимы в одном человеке?

— Научным способом мы можем упорядочить некоторую часть действительности, но мы совершенно не можем предсказать, например, что сделает наш близкий завтра или послезавтра, какая ему придет в голову мысль. Это невозможно исследовать научными средствами. Научными средствами можно исследовать только очень небольшую часть окружающего нас мира. Спрашивается: как же быть человеку — тому же ученому, — если он осознает, что научные познания сильно ограниченны? Он, самый замечательный ученый, не имеет абсолютно никакой власти над своей женой и не знает, как сделать, чтобы она не разорила его! Поэтому совершенно нормально, что ученые верят в Бога, потому что вера в Бога позволяет правильным образом упорядочить то, что не упорядочивается научными методами. Никто всерьез не руководствуется в своей обычной жизни научными мировоззрениями, а руководствуется совсем другими принципами. Физика, математика, биология и так далее ничего нам не говорят о том, что хорошо, что плохо. Атеисты, скорее всего, не слишком много об этом думают. Они усвоили некоторые моральные правила, которые им привили их родители, друзья, приняли их как бы за аксиому — и все. К примеру, не надо быть свиньей, надо во всех ситуациях вести себя достойно. Но на вопрос, почему так надо делать, они обычно затрудняются ответить.

Конечно, ученый не может оставить привычку искать доказательства — всегда ему хочется понять, разъяснить. Трудно себя заставить не думать. И в этом я тоже никакого противоречия не вижу, потому что вера в Бога не сковывает человека. Религиозные догмы дают очень большую свободу в обдумывании.



Tags: Бог, вера, замысел, наука, христианство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments